США могут обнулить старания Роскомнадзора и Европы по блокировке интернета

По данным Reuters, Госдепартамент США готовит портал freedom.gov — площадку, которая должна помогать пользователям в Европе и других регионах получать доступ к контенту, заблокированному местными властями. В обсуждениях, как утверждают источники, звучала даже идея интегрировать VPN‑механизм, чтобы трафик выглядел как исходящий из США. Формально это подается как «борьба за цифровую свободу», но, по сути, это еще одно напоминание: в XXI веке тотальная интернет‑изоляция плохо масштабируется — технологии обхода развиваются быстрее запретов.

Россия живет в режиме бесконечных блокировок

Российские граждане уже привыкли к реальности, где доступ к привычным сервисам постоянно становится предметом политического решения. Сначала для миллионов людей исчез привычный Instagram*, затем начались волны ограничений и давления на мессенджеры и платформы. Сегодня снова обсуждаются сценарии ужесточения: ограничение Telegram, вытеснение пользователей в «правильные» каналы связи и попытка сделать единственной нормой мессенджер Max, который воспринимается как инструмент, полностью контролируемый государством — вплоть до риска тотального мониторинга.

Логика запретов всегда подается как «безопасность» и «суверенитет». Но для обычного человека это выглядит иначе: меньше выбора, хуже качество связи, больше рисков для приватности, больше бытовых неудобств и больше ощущения, что государство вмешивается туда, где оно не должно быть главным.

Когда людям урезают доступ к международным площадкам и привычным сервисам, выигрыш получают не граждане и не экономика. Выигрывают приближенные к власти, кто:

• контролирует инфраструктуру,
• контролирует рынки и рекламные бюджеты,
• получает возможность управлять информационными потоками,
• превращает «замещение» в источник денег и влияния.

В такой модели интернет перестает быть средой развития и конкуренции и становится административным коридором, где удобные получают преимущества, а остальные — ограничения.

Вместо того чтобы быть представленными везде — в международных соцсетях, медиа, профессиональных сообществах, образовательных и технологических средах — страна шаг за шагом уходит в самоизоляцию. Это бьет по всем: по бизнесу, по образованию, по специалистам, по обществу (обмен мнениями и горизонтальные связи).

И главное — это бьет по государству: сильное государство строится не на блокировках, а на доверии, эффективности и конкурентоспособности.

Люди в России хорошо помнят, чем заканчиваются попытки закрыться от мира и заставить общество жить «внутри правильной картины». Это не укрепляет систему — это накапливает раздражение, цинизм и недоверие. В позднем СССР тоже казалось, что контроль над информацией и ограничение контактов удерживают устойчивость. В итоге получилось наоборот: дефицит правды, дефицит перспектив и усталость от запретов стали частью причин распада.

Повторять этот путь — значит снова делать ставку на краткосрочный контроль вместо долгосрочного развития.

Если цель — мощная Россия, то она достигается не «закручиванием гаек» в интернете. Она достигается через:

• назначение на государственные должности лучших, а не «удобных», приближенных и родственников,
• прекращение практик, при которых бюджет становится кормовой базой,
• создание условий, где качество управленческих решений важнее лояльности,
• реальные правила игры для бизнеса, технологий и медиа.

Запретами можно только маскировать проблемы. Решать их можно лишь управлением и ответственностью.

И тут появляется фактор США: технологии обнуляют запреты

Смысл новости Reuters для российской аудитории в том, что даже крупные регуляторы и целые союзы государств (вроде ЕС) сталкиваются с тем, что обход ограничений становится массовым и простым, если в него вкладываются ресурсы. Кто победит в геополитической битве бюджетов? Ответ очевиден!

Если США действительно запустят freedom.gov и начнут продвигать решения для обхода блокировок (пусть даже под лозунгом «цифровой свободы»), это будет сигнал: инструменты, которые раньше использовали против цензуры в «закрытых» странах, могут масштабировать и на другие регионы. А значит, любые попытки построить «контролируемый интернет» будут постоянно сталкиваться с ответной технологической волной — VPN, прокси, зеркала, альтернативные каналы доставки контента.

И тогда возникает парадокс: государство тратит ресурсы на запреты, люди тратят ресурсы на обход, качество связи ухудшается, доверие падает — а конечная цель (полный контроль) все равно недостижима.

В практическом смысле массовые блокировки дают три результата:

1. граждане злятся, потому что у них отнимают удобные инструменты;
2. бизнес теряет возможности и деньги;
3. государство получает репутационные потери — внутри страны и вовне.

Если при этом внешние игроки технологически помогают обходить запреты, эффект будет еще жестче: запреты не работают, а политическая цена остается.

Если цель — сильная Россия, то сильнее ее делает не Max вместо Telegram и не блокировки вместо конкуренции. Сильнее ее делают открытость, профессионализм, честные правила и уважение к гражданам.

Побег в самоизоляцию — плохое решение. И чем дальше он зайдет, тем выше шанс, что технологии — американские или любые другие — в какой-то момент действительно «обнулят» технические барьеры, оставив государству лишь политические издержки и разочарование людей.

*Соцсеть Instagram и Facebook запрещены в РФ; они принадлежат корпорации Meta, которая признана в РФ экстремистской.