20 августа 2026 года CNews опубликовал статью под заголовком:
«В России нашли группу юристов, провоцирующих у граждан ненависть к вышкам сотовой связи».
21 августа содержание этой публикации было распространено РБК и другими СМИ.
Этот заголовок производит впечатление сообщения о раскрытии едва ли не опасной подпольной группы. Однако из самого текста статьи выясняется, что Минцифры не назвало ни одного участника такой «группы», не представило доказательств ее существования и не объяснило, какие конкретно действия граждан или юристов являются «провоцированием ненависти».
То, что авторы назвали подозрительной деятельностью, в действительности является законным участием граждан в общественном обсуждении проекта нормативного правового акта.
ОУЗС открыто, публично и на собственном сайте:
regulation.gov.ru.Все это происходило не тайно и не анонимно. Никакой «группы» властям «обнаруживать» не требовалось: материал с анализом, инструкцией и образцом обращения с самого начала находился в открытом доступе.
CNews пишет:
«При этом представители Минцифры не рассказали, кто именно стоит за группой юристов».
Это принципиальное признание.
Если ведомство не сообщает:
то возникает закономерный вопрос: почему недоказанное предположение было вынесено в заголовок публикации как установленный факт?
Читателю сообщают: «В России нашли группу юристов». Но в тексте оказывается, что имена этих юристов неизвестны, состав группы неизвестен, доказательства ее существования не приведены, а связь с ОУЗС описывается лишь предположительно.
Формулировка РБК осторожнее: за рассылкой «может стоять» Ольга Баранец. Но заголовок CNews никаких сомнений уже не оставляет: группа якобы найдена, и она якобы «провоцирует ненависть».
Это не установление фактов, а создание обвинительного образа при отсутствии предъявленных доказательств.
ОУЗС не отрицает, что в мае 2026 года подготовил и опубликовал материал о законопроекте Минцифры.
Наша система мониторинга законодательства выявила проект изменений в статью 6 Федерального закона «О связи». Проектом предлагается запретить регионам и муниципалитетам устанавливать минимальные расстояния и иные территориальные ограничения на размещение сооружений связи, если такие ограничения не предусмотрены федеральным законодательством.
Мы посчитали, что проект требует внимательного общественного обсуждения, поскольку он затрагивает:
Мы открыто разместили правовой анализ и инструкцию для граждан.
Если CNews считает это доказательством существования некой «группы юристов», то мы предлагаем назвать вещи своими именами: общественная организация проанализировала законопроект и помогла гражданам принять участие в официальной процедуре его обсуждения.
Что именно в этих действиях является предосудительным?
Самая тяжелая и эмоционально заряженная формулировка публикации — утверждение о «провоцировании у граждан ненависти к вышкам сотовой связи».
Однако в статье не приведено ни одного высказывания ОУЗС с призывом:
ОУЗС призывал граждан направлять замечания к законопроекту через официальный государственный портал.
С каких пор обращение к разработчику нормативного акта является «провоцированием ненависти»?
Несогласие с конкретным законопроектом — не ненависть к связи.
Требование сохранить полномочия региональных и местных органов власти — не ненависть к технологиям.
Вопросы о достаточности обоснования проекта — не «радиофобия».
Направление замечаний через государственный портал — не деструктивная деятельность.
Заголовок создает у читателя представление, которое не подтверждается содержанием самой статьи.
CNews использует в отношении граждан формулировку:
«Однако не только подопечные Баранец оказались против изменений…»
Мы считаем такую формулировку уничижительной и недопустимой.
Граждане, направившие замечания, — не «подопечные» Ольги Баранец и не управляемая ею группа.
Это совершеннолетние дееспособные граждане Российской Федерации, имеющие собственную позицию и право участвовать в общественном обсуждении проектов нормативных актов.
Они не нуждаются в разрешении журналистов или чиновников, чтобы:
Употребление слова «подопечные» фактически отказывает людям в самостоятельности и представляет их неспособными сформировать собственную позицию.
Но никаких доказательств того, что обращения направлялись без добровольного решения граждан, CNews не приводит.
По данным публикации, к проекту поступило около 600 предложений, из которых Минцифры учло 18. Остальные обращения ведомство охарактеризовало преимущественно как типовые и необоснованные.
Но похожая форма обращений не доказывает необоснованность содержащихся в них доводов.
Обычный гражданин не обязан быть:
Именно поэтому общественные организации и юристы готовят инструкции и образцы документов.
Типовые формы постоянно используются при подаче:
Использование юридически подготовленного текста не означает, что гражданин не согласен с его содержанием. Напротив, отправляя обращение от своего имени, человек выражает поддержку изложенной позиции.
Если сотни людей разделяют одни и те же опасения, их позиция не становится менее значимой из-за совпадения формулировок.
Одинаковые аргументы не превращаются в «шум» только потому, что их поддержало много людей.
Привлеченный CNews юрист предположил:
«Цель — создать медийный повод (“сотни возражений”) и вынудить ведомство либо публично аргументировать отказ, либо пойти на уступки».
Мы не можем отвечать за предположения человека, который не участвовал в организации кампании и, насколько следует из статьи, не запрашивал у ОУЗС информацию о ее целях.
Но сама формулировка примечательна.
Что предосудительного в намерении добиться от ведомства публичной аргументации?
Разве разработчик законопроекта не должен объяснять обществу причины своих решений?
Разве общественное обсуждение проводится не для того, чтобы граждане могли повлиять на проект или, как минимум, получить мотивированную реакцию на свои предложения?
В статье обычная цель общественного участия — заставить государственный орган ответить по существу — преподносится как некая манипулятивная технология.
Мы заявляем прямо: да, ОУЗС добивается, чтобы государственные органы публично и содержательно отвечали на замечания граждан.
Это не скрытая цель и не компромат. Это смысл общественного обсуждения.
В статье говорится:
«Более конструктивное предложение, например, сделал “Газпром”…»
Возникает вопрос: кто и на основании каких объективных критериев признал предложение крупной компании «более конструктивным», чем замечания граждан?
Предложение «Газпрома», как сообщает сама статья, также не было учтено.
Следовательно, его отклонение не помешало автору назвать его конструктивным, тогда как гражданские предложения заранее описываются как типовые, необоснованные и основанные на предрассудках.
Получается показательный двойной стандарт:
На каком основании экономические интересы крупной организации автоматически заслуживают более уважительного описания, чем обеспокоенность сотен граждан?
Минцифры сообщает, что российские нормативы электромагнитного излучения являются одними из самых строгих в мире, основаны на научных исследованиях, а базовые станции устанавливаются после получения необходимых санитарно-эпидемиологических заключений.
Мы не предлагаем игнорировать эти сведения.
Но они не отвечают на главный вопрос, поставленный законопроектом.
Проект касается не только соблюдения предельно допустимых уровней электромагнитного излучения. Он касается запрета регионам и муниципалитетам устанавливать минимальные расстояния и иные территориальные ограничения при размещении сооружений связи.
Это разные уровни регулирования:
Утверждение, что при соблюдении предельно допустимых уровней излучения негативное воздействие не установлено, само по себе не доказывает необходимость лишения регионов и муниципалитетов соответствующих полномочий.
Для обоснования законопроекта необходимо ответить как минимум на следующие вопросы:
Назвать граждан «радиофобами» значительно проще, чем ответить на эти вопросы. Но ярлык не является правовым или научным обоснованием.
Полная статья CNews сама опровергает попытку свести несогласие с проектом к деятельности Ольги Баранец или некой группы юристов.
В публикации указано, что против отдельных положений проекта выступили органы власти.
Администрация Ивановской области сообщила, что действующие ограничения на размещение вышек ближе 50 метров к жилым домам, детским садам и школам были введены в связи с требованиями жителей. По мнению региональных властей, снятие ограничений способно вызвать рост социальной напряженности и недовольства граждан.
Власти Читы указали на возможное противоречие ограничения региональных и муниципальных полномочий конституционным правам граждан на благоприятную окружающую среду и охрану здоровья.
Можно ли после этого утверждать, что обеспокоенность существует исключительно вследствие действий ОУЗС и «предрассудков» граждан?
Следуя логике заголовка CNews, придется признать «подопечными Баранец» также представителей региональных и муниципальных органов власти. Абсурдность такого вывода очевидна.
Наличие возражений со стороны публичных органов подтверждает: законопроект вызывает вопросы не только у граждан, но и на уровне государственного и муниципального управления.
Для характеристики Ольги Баранец CNews сообщает о ее прежних обращениях по поводу фильмов, сериалов и стриминговых платформ, включая Netflix.
Какое отношение эти сведения имеют к обоснованности замечаний по проекту изменений в Федеральный закон «О связи»?
Никакого содержательного ответа статья не дает.
Упоминание несвязанных между собой общественных кампаний выглядит как попытка сформировать заранее негативный образ человека вместо анализа его аргументов по рассматриваемому законопроекту.
Если Ольга Баранец ранее обращалась в государственные органы и добивалась проведения проверок, это подтверждает только одно: она использовала предусмотренные законом способы защиты общественных интересов.
Обращение в МВД, Роскомнадзор, прокуратуру или другой государственный орган не является нарушением и не дискредитирует заявителя.
Аргументы по одному вопросу нельзя опровергнуть рассказом о том, что этот же человек ранее обращался в органы власти по другому вопросу.
Статья несколько раз использует формулировку, что Ольга Баранец «называет себя» общественным уполномоченным по защите семьи.
Эта фраза создает впечатление самозванства или присвоения государственного статуса.
Между тем речь идет не о должности государственного уполномоченного, а об институте общественного представительства и названии общественного проекта. Информация о статусе, деятельности, структуре и правовых основаниях работы ОУЗС открыто размещена на сайте организации.
ОУЗС не выдает себя за государственный орган и не утверждает, что его руководитель занимает государственную должность.
Если редакция считает, что наименование организации или общественного института используется незаконно, ей следовало привести правовые основания такого вывода. Если таких оснований нет, формулировка «называет себя» является приемом, создающим у читателя пренебрежительное отношение без сообщения какого-либо значимого факта.
CNews также перечисляет организации, ссылки на которые находятся на сайте ОУЗС, и замечает, что их отношение к Ольге Баранец «не поясняется».
Но наличие на сайте ссылок на общественные организации и информационные ресурсы само по себе не доказывает ни организационной связи, ни подчиненности, ни совместного участия в конкретной кампании.
Если редакция не установила характер этих отношений, зачем вообще упоминать такие ссылки в материале о законопроекте Минцифры?
Подобный прием создает ассоциативный ряд, но ничего не добавляет к ответу на основной вопрос: обоснованы ли замечания граждан к законопроекту?
Из статьи не следует, что до публикации редакция CNews предложила ОУЗС или Ольге Баранец ответить на прозвучавшие обвинения и предположения.
В результате:
Редакция нашла публикацию ОУЗС, процитировала отдельную эмоциональную фразу «Работаем, друзья!», изучила другие материалы сайта, но, судя по содержанию статьи, не задала ОУЗС прямых вопросов.
Вместо получения комментария была построена версия о том, что за обращениями «может стоять» Ольга Баранец.
Мы готовы ответить на вопросы открыто. Но журналистское расследование предполагает проверку версии, а не только поиск биографических деталей, способных представить одну сторону в негативном свете.
Граждан упрекают в недостатке экспертизы и «радиофобии». Но наиболее эмоциональные слова содержатся не в официальных обращениях граждан, а в заголовках СМИ:
Это не научные и не правовые категории.
Если редакция призывает обсуждать законопроект профессионально, ей самой следовало бы отделить факты от предположений и отказаться от формулировок, заранее дискредитирующих одну из сторон.
ОУЗС — общественное движение, объединяющее, по нашим данным, около 300 тысяч родителей и сторонников.
Мы занимаемся защитой семьи, анализом законодательства, общественным контролем и правовым просвещением граждан.
Наша система мониторинга позволяет узнавать о проектах нормативных правовых актов на стадии общественного обсуждения, а не после их принятия.
В этом случае ОУЗС провел одну из первых масштабных кампаний по участию граждан в работе портала regulation.gov.ru.
И реакция на нее показательна.
Вместо спокойного признания того, что сотни граждан воспользовались официальным механизмом, обществу рассказывают о «найденной группе юристов». Вместо анализа замечаний рассуждают о «подопечных». Вместо ответа на правовые вопросы вспоминают Netflix. Вместо доказательств «провоцирования ненависти» приводят призыв направлять обращения через государственный портал.
Возникает впечатление, что неожиданностью для разработчика стал не текст замечаний, а сам факт организованного и своевременного участия граждан.
Ранее ОУЗС обращался к председателю Правительства России с просьбой разъяснить, как работает портал regulation.gov.ru, как рассматриваются предложения граждан и почему значительная часть замечаний получает статус «не учтено» без понятного объяснения.
Полученный официальный ответ о работе портала подтвердил принципиально важную вещь: разработчик обязан рассматривать предложения, поступившие в установленный срок.
Разработчик вправе не согласиться с предложением. Но несогласие должно относиться к содержанию предложения, а не к личности его автора, отсутствию у него специального диплома или использованию образца.
Общественное обсуждение не может работать по принципу:
Если одинаковый аргумент направили сотни граждан, государственный орган может объединить такие обращения при подготовке сводки. Но это не освобождает его от необходимости рассмотреть сам аргумент и мотивированно объяснить свою позицию.
ОУЗС не предлагает обществу верить нам на слово.
Но мы также не считаем правильным верить на слово Минцифры, операторам связи или привлеченным журналистами комментаторам.
Если ведомство утверждает, что проект необходим и безопасен, оно должно представить обществу проверяемое обоснование:
Фраза «негативное воздействие не установлено при соблюдении нормативов» не отвечает автоматически на вопрос, почему должны быть отменены дополнительные территориальные ограничения.
Фраза «авторы не обладают экспертизой» также не опровергает изложенные ими аргументы.
Правильный ответ на ошибочный довод — показать ошибку.
Правильный ответ на неправильную ссылку — привести применимую норму.
Правильный ответ на недостоверное научное утверждение — назвать исследование и объяснить его выводы.
Ярлык «радиофобия» этого не заменяет.
ОУЗС продолжит:
Мы не выступаем против мобильной связи, цифровых технологий или развития инфраструктуры.
Мы выступаем против принятия решений, затрагивающих условия жизни миллионов граждан, без открытого обсуждения и достаточного обоснования.
Мы также не позволим представлять законную общественную деятельность как деятельность тайной «группы», а граждан — как несамостоятельных «подопечных».
Гражданин имеет право читать законопроекты.
Гражданин имеет право не быть экспертом.
Гражданин имеет право пользоваться помощью юриста.
Гражданин имеет право использовать образец обращения.
Гражданин имеет право соглашаться с позицией общественной организации.
Гражданин имеет право требовать от ведомства мотивированного ответа.
Если участие граждан стало для кого-то проблемой, проблема заключается не в гражданах.
Проблема заключается в отношении к общественному обсуждению как к процедуре, в которой обществу предлагается присутствовать, но не влиять.
Наша деятельность ведется на общественных началах и энтузиазме. Мы обращаемся к Вам с просьбой оказать посильную помощь нашей экспертной и правозащитной деятельности по защите традиционной семьи и детей России от западных технологий и адаптированных с помощью лоббистов законов. С Вашей помощью мы сможем сделать еще больше полезных дел в защите традиционной Российской семьи!
Для оказания помощи можно перечислить деньги на карту СБЕРБАНКА 4276 5500 3421 4679,
получатель Баранец Ольга Николаевна
или воспользуйтесь формой для приема взносов:
